Вот зачем винила я себя, что не сделала зарядку, как собиралась, в субботу,
а вместо этого поехала с подружкой на море – мы и наши с ней девчонки?
Наплавалась, нанырялась, назагоралась и языком почесала тоже. Но совесть мучила
из-за несделанной зарядки, и жизнь мне уже в понедельник подкинула такую
физическую нагрузочку, что не будь я сыроедом, фиг бы выдержала! Ну, если
честно, не будь я сыроедом, я бы и не попёрлась испытывать на крепость
собственное тело и дух. Немного напрягает меня темп жизни последних месяцев,
никакой свободы. Спортивное приключение дало мне ощущение качественно
проведённого времени.
Утром отправилась я по ягоды в пригород. Проводила своих, бельё постирала, сумку на день приготовила – и в путь! Наш обожаемый тутовник плодоносит, самый сезон. Захотелось порадовать мужа, он там в закусочной от рассвета до заката, а я ему ягодки на обед! Самое хорошее дерево там находится в труднодоступном месте, а я же с Евочкой четырёхмесячной, и с коляской. Предусмотрительно захватила «кенгуру», чтобы малышку на грудь повесить, а коляску пустую уже легче волочить. Но ягод нарвать – это мне привычно, а вот как поступить дальше? Меня очень занимал этот вопрос. От этого места до торгового центра, где наша закусочная, идёт только один автобус, раз в час. Пешком тоже – около часа топать: обходить по периметру этот фермерский пригород… Короче – тоска. А вот если напрямую, то километра два с половиной, не больше. Но там нету напрямую, я это давно знаю. И всё же я внимательно рассмотрела спутниковую карту в Гугле и попыталась найти хотя бы надежду на то, что проход существует. Спутниковые снимки израильской территории - предельно мутные и нечёткие, чтобы не давать информации внешнему врагу. По опыту наших предыдущих путешествий я знаю, насколько условия на местности могут непредсказуемо отличаться от того, что ты воображаешь, глядя на карту. Я знала, что рискую застрять на каком-то этапе, и тогда придётся возвращаться назад и плюс потом ещё обходить по периметру. Однако, последний, «беременный» год был такой скучный, что я уже истосковалась по нашим приключениям, и решила в одиночку (вернее, на пару с Евочкой) устроить себе немножко драйва в жизни.
День был жаркий, я надела кепку и просторную рубашку для защиты от солнца. От автобуса до тутовника – километр с небольшим. Последние 30 метров кое-как дотащилась по сильно вспаханной земле, продираясь через ряды саженцев (там плантация садовых деревьев). «Кенгуру» очень выручило. Поставила коляску в тень, и Евочка мирно спала в ней, пока я в течение часа рвала ягоды. Даже комары к ней не лезли, а меня они кусали за ноги, черти. За час нарвала 2 кг шелковицы, и сама наелась до посинения. Потом с замиранием сердца двинулась на север, мы ту часть поселения никогда раньше не исследовали. Преодолела заброшенную оливковую рощу, путаясь в высокой траве и пригибаясь от веток (Ева на груди, коляска – волоком), и увидела изгородь - …колючую проволоку, отмечающую северную границу плантации. Слава Богу, не кольцами положенную, а просто натянутую рядками, с интервалом в 20 см. Ничуть не смутившись, как опытный шпион, я сняла с волос заколку и подтянула один из рядов к вышерасположенному, чтобы увеличить зазор под ним. Сложила коляску, просунула в щель, раскрыла её по ту сторону, аккуратно переправила туда Еву и сумку с ягодами, потом пролезла сама. Удобно, что у «кенгуру» жёсткая спинка, потому что временами мне приходилось класть ребёнка прямо на землю, на жёсткую сухую траву и камни. Удобно иметь хорошие мышцы - они сейчас у меня не в лучшей форме, тренировать некогда, но лет пять назад я даже о таких не мечтала...
Дальше я вышла к заброшенному полю, заросшему травой почти в человеческий рост. Трава уже высохла к лету и ощетинилась колючками и сухими сучками мелких кустов. Я попыталась найти едва приметную тропинку, которую видела на карте. Похоже, местная молодёжь здесь каталась на квадроциклах. Нечто, напоминающее тропинку, то появлялось, то исчезало. Вскоре мне уже стало всё равно. В позе лошади, тянущей плуг, я продиралась через поле, ориентируясь на какие-то развалины, до которых, судя по карте, было метров триста. Трава цеплялась за колёса коляски, срывала с меня туфли, сучки ранили ноги. Коляска сзади меня была трудноуправляема, всё время заваливалась на бок. Солнце пекло. В такой местности немало змей, и я прикинула – если меня укусит змея, мне уже вряд ли успеть добраться до людей, надо будет хотя бы объяснить Дорону по мобильнику, где я нахожусь, чтобы Евочку потом нашли. Представив себя со стороны, я подумала, что режиссёры передач "Последний герой" обзавидовались бы декорациям и уровню сложности.
Тут и там довольно плотно вставала зрелая и засохшая расторопша со страшными шипами. Это растение я очень уважаю, поэтому стала приговаривать: «Расторопша моя хорошая, не коли мои ноженьки!» Не уколола ни разу!
Прошла развалины. Вот куда каталась молодёжь проводить время! Пустые бутылки, матрацы… Если бы было время осмотреться, уверена, что нашла бы и кальян, и шприцы… А мне это было неинтересно. Оттуда уже было рукой подать до края поля, но коляску я уже не могла тащить, растительность стала совершенно непроходимой. А самое неприятное, я опять увидела забор! Двухметровая сетка, заботливо покрытая ещё и несколькими нитками колючей проволоки. «Не может быть! - сказала я себе, - должен быть проход, я видела на карте явственную тропинку!» И действительно, чуть левее забор сходил на нет, возможно, подмятый колёсами квадроциклов. Я выбралась, наконец, с поля, положила Еву под дерево, вернулась за коляской. Но за полем и за забором, то, что казалось мне на карте серой дорожкой вдоль автомагистрали, было глубокой бетонной канавой для стока зимних ручьёв! Сама я бы ещё, возможно, могла через неё перепрыгнуть, но не с сегодняшней экипировкой, точно. Вспомнилась «Тёмная башня» Стивена Кинга. Та книга, где они должны были решить, ехать ли им на обезумевшем кибер-поезде, который может их угробить. «Не соглашайся, Роланд! – мысленно обращалась я к герою. – Вы же до сих пор успешно шли пешком, а сейчас вы нашли инвалидную коляску для вашей безногой боевой подруги, вы пройдёте, сколько нужно, по выжженному атомным взрывом плато, не связывайся с поездом, тише едешь – дальше будешь!» Роланд в книге принял другое решение, и когда поезд Блейн Моно летел по эстакаде, и внизу проплывали тысячи километров каменной пустыни, с чудовищами-мутантами, пожиравшими друг друга, я прикинула: да-а-а, хороши бы они были, послушавшись моего совета, спустившись по отвесной стене из города, с безногой негритянкой, с её инвалидным креслом… пройдя какое-расстояние по пустыне и увидев её реалии… Книгу я вспомнила потому, что сама мысль о том, что придётся возвращаться через поле сухостоя, внушала мне ужас. К счастью, совсем рядом я увидела, что через бетонную канаву перекинуто несколько труб, я уж не знаю, для чего, но они профессионально были уложены. Хлипкие, но достаточно большого диаметра, прилегающие друг к другу, они послужили нам с Евой спасительным мостом. Я, опять же, частями, аккуратно, чтобы не свалиться в трёхметровой глубины канаву, переправила наш мини-обоз,потом перебежала с коляской через узкое шоссе и вышла к самому напряжённому отрезку путешествия – огромной развязке с сотнями несущихся машин. Под одну из магистралей ныряла бетонная дорожка, но увы... она никуда не вела, а только служила основанием для какого-то контрольного коммуникационного узла. Чтобы идти дальше, мне бы пришлось спуститься с Евой на узкую обочину скоростного шоссе. Ну уж нет! Глупый, ненужный риск. На высокой клумбе, бежавшей вдоль трассы, росли кусты и были проложены резиновые трубочки для их поливки. «Ведь ходят же здесь люди, работают! – сказала я себе. – Они не бегают чуть ли не под колёсами, значит, и я смогу пройти между этими кустами, просто с моей поклажей мне это будет немного тяжелее». Опять оставила коляску и пошла с Евой на разведку, протискиваясь между кустами и серой стеной опоры моста. Это преграда скоро кончилась, и осталось только пересечь трассу, которая в этом месте делала поворот, с ограничительным знаком скорости «70 км». Некоторое время я стояла на обочине, подсчитывая интервалы между порциями машин, которые на бешеной скорости вылетали из-за поворота. 6-7 секунд, не больше. Мне этого хватит, на шоссе всего 2 полосы. Когда мы с Дороном собирали на трассе наши подушки два года назад, это было ещё страшнее.
Перебежала, положила дочку под дерево, вернулась за коляской. Из некоторых машин мне сигналили. Удивлялись, что я там вообще делаю, в этом месте, где люди никогда не гуляют. Когда вернулась, Ева вовсю орала. Её разбудило карканье. Она всегда просыпается и плачет, когда вороны каркают. Наверное, защитная реакция из глубины веков – эти птицы могут причинить немалый вред спящему младенцу. Я её поцеловала, похвалила за достойно перенесённые тяготы пути – совсем ведь мне не мешала! – и положила дальше спать в коляску. С этой точки мы уже могли, как белые люди, пройти по пешеходному мосту над междугородней трассой и попасть в жилые кварталы. Солнце и быстрая ходьба меня совершенно не смущали, после того, что было. Кварталы оказались заселены очень религиозной публикой. Я с умилением смотрела на прохожих: «Люди! Наконец-то вокруг люди!» - как будто выбралась с необитаемого острова. Потом заметила неодобрительные взгляды – упс, на мне были облегающие лосины… Ладно, сейчас быстро проскочу этот квартал!
Рано радовалась! Пропустила нужный поворот, не нашла улицу ребе Арье Левина, а местные жители в упор такой улицы не знали или не хотели мне показывать. Петляла туда и сюда, растянув себе и так нелёгкий свой марш. В итоге молодые девчонки показали мне короткую дорогу к торговому центру… - через кладбище! Мне уже было всё равно :-)
А кладбище большое, я опять потеряла направление, и даже когда преодолевала последние 200 метров пути к нашей закусочной, проходя через красивейший парк на склоне холма, умудрилась попасть не на пологую дорожку, а на ту, где ступеньки каждые несколько метров. Ладно, ещё слегка мышцы подкачала, тягая коляску с Евочкой и вещами… Ноги я совершенно убила в то утро. Мало, исцарапала, так ещё и стёрла в кровь, шагая по жаре. Пришлось весь день в фалафельной работать босиком. Зато у меня было очень симпатичное платье с декольте, в которое я переоделась на работе, так что на мои ноги сильно не таращились.
Дорон весь день питался шелковицей, соскучился по ней. И менеджера торгового центра, красавчика Бена, я угостила. Биг босс, надо подлизываться иногда. Вот, после такого приключения ещё 8 часов в фалафельной. И мне хоть бы хны. Здорово зарядилась впечатлениями. На память о прогулке остались липучие острые семена сорняков, сплошь утыкавшие коляску и сумку.
Эх, хорошо проработала мышцы плечевого пояса, да и все остальные тоже! Думала – схудану от такой нагрузки, ан нет. Гормональный фон кормящей мамы не даёт растерять пару кило резервного жирка. Аппетит проснулся волчий, и я не стала ему перечить. Благо, Дорон закупил орехи и сухофрукты здоровенными пакетами в оптовом магазине. Хорошо быть бизнесменом общепита – прокорм собственного большого семейства обходится дешевле!
Я решила, что не буду унывать насчёт того, что дом не прибран, и в моих бухгалтерских обязанностях – полный цейтнот и завал. Надо наслаждаться жизнью в любой её день, и искать моменты, которые радуют. Я села и написала этот блог, чтобы не изменять самой себе.
Утром отправилась я по ягоды в пригород. Проводила своих, бельё постирала, сумку на день приготовила – и в путь! Наш обожаемый тутовник плодоносит, самый сезон. Захотелось порадовать мужа, он там в закусочной от рассвета до заката, а я ему ягодки на обед! Самое хорошее дерево там находится в труднодоступном месте, а я же с Евочкой четырёхмесячной, и с коляской. Предусмотрительно захватила «кенгуру», чтобы малышку на грудь повесить, а коляску пустую уже легче волочить. Но ягод нарвать – это мне привычно, а вот как поступить дальше? Меня очень занимал этот вопрос. От этого места до торгового центра, где наша закусочная, идёт только один автобус, раз в час. Пешком тоже – около часа топать: обходить по периметру этот фермерский пригород… Короче – тоска. А вот если напрямую, то километра два с половиной, не больше. Но там нету напрямую, я это давно знаю. И всё же я внимательно рассмотрела спутниковую карту в Гугле и попыталась найти хотя бы надежду на то, что проход существует. Спутниковые снимки израильской территории - предельно мутные и нечёткие, чтобы не давать информации внешнему врагу. По опыту наших предыдущих путешествий я знаю, насколько условия на местности могут непредсказуемо отличаться от того, что ты воображаешь, глядя на карту. Я знала, что рискую застрять на каком-то этапе, и тогда придётся возвращаться назад и плюс потом ещё обходить по периметру. Однако, последний, «беременный» год был такой скучный, что я уже истосковалась по нашим приключениям, и решила в одиночку (вернее, на пару с Евочкой) устроить себе немножко драйва в жизни.
День был жаркий, я надела кепку и просторную рубашку для защиты от солнца. От автобуса до тутовника – километр с небольшим. Последние 30 метров кое-как дотащилась по сильно вспаханной земле, продираясь через ряды саженцев (там плантация садовых деревьев). «Кенгуру» очень выручило. Поставила коляску в тень, и Евочка мирно спала в ней, пока я в течение часа рвала ягоды. Даже комары к ней не лезли, а меня они кусали за ноги, черти. За час нарвала 2 кг шелковицы, и сама наелась до посинения. Потом с замиранием сердца двинулась на север, мы ту часть поселения никогда раньше не исследовали. Преодолела заброшенную оливковую рощу, путаясь в высокой траве и пригибаясь от веток (Ева на груди, коляска – волоком), и увидела изгородь - …колючую проволоку, отмечающую северную границу плантации. Слава Богу, не кольцами положенную, а просто натянутую рядками, с интервалом в 20 см. Ничуть не смутившись, как опытный шпион, я сняла с волос заколку и подтянула один из рядов к вышерасположенному, чтобы увеличить зазор под ним. Сложила коляску, просунула в щель, раскрыла её по ту сторону, аккуратно переправила туда Еву и сумку с ягодами, потом пролезла сама. Удобно, что у «кенгуру» жёсткая спинка, потому что временами мне приходилось класть ребёнка прямо на землю, на жёсткую сухую траву и камни. Удобно иметь хорошие мышцы - они сейчас у меня не в лучшей форме, тренировать некогда, но лет пять назад я даже о таких не мечтала...
Дальше я вышла к заброшенному полю, заросшему травой почти в человеческий рост. Трава уже высохла к лету и ощетинилась колючками и сухими сучками мелких кустов. Я попыталась найти едва приметную тропинку, которую видела на карте. Похоже, местная молодёжь здесь каталась на квадроциклах. Нечто, напоминающее тропинку, то появлялось, то исчезало. Вскоре мне уже стало всё равно. В позе лошади, тянущей плуг, я продиралась через поле, ориентируясь на какие-то развалины, до которых, судя по карте, было метров триста. Трава цеплялась за колёса коляски, срывала с меня туфли, сучки ранили ноги. Коляска сзади меня была трудноуправляема, всё время заваливалась на бок. Солнце пекло. В такой местности немало змей, и я прикинула – если меня укусит змея, мне уже вряд ли успеть добраться до людей, надо будет хотя бы объяснить Дорону по мобильнику, где я нахожусь, чтобы Евочку потом нашли. Представив себя со стороны, я подумала, что режиссёры передач "Последний герой" обзавидовались бы декорациям и уровню сложности.
Тут и там довольно плотно вставала зрелая и засохшая расторопша со страшными шипами. Это растение я очень уважаю, поэтому стала приговаривать: «Расторопша моя хорошая, не коли мои ноженьки!» Не уколола ни разу!
Прошла развалины. Вот куда каталась молодёжь проводить время! Пустые бутылки, матрацы… Если бы было время осмотреться, уверена, что нашла бы и кальян, и шприцы… А мне это было неинтересно. Оттуда уже было рукой подать до края поля, но коляску я уже не могла тащить, растительность стала совершенно непроходимой. А самое неприятное, я опять увидела забор! Двухметровая сетка, заботливо покрытая ещё и несколькими нитками колючей проволоки. «Не может быть! - сказала я себе, - должен быть проход, я видела на карте явственную тропинку!» И действительно, чуть левее забор сходил на нет, возможно, подмятый колёсами квадроциклов. Я выбралась, наконец, с поля, положила Еву под дерево, вернулась за коляской. Но за полем и за забором, то, что казалось мне на карте серой дорожкой вдоль автомагистрали, было глубокой бетонной канавой для стока зимних ручьёв! Сама я бы ещё, возможно, могла через неё перепрыгнуть, но не с сегодняшней экипировкой, точно. Вспомнилась «Тёмная башня» Стивена Кинга. Та книга, где они должны были решить, ехать ли им на обезумевшем кибер-поезде, который может их угробить. «Не соглашайся, Роланд! – мысленно обращалась я к герою. – Вы же до сих пор успешно шли пешком, а сейчас вы нашли инвалидную коляску для вашей безногой боевой подруги, вы пройдёте, сколько нужно, по выжженному атомным взрывом плато, не связывайся с поездом, тише едешь – дальше будешь!» Роланд в книге принял другое решение, и когда поезд Блейн Моно летел по эстакаде, и внизу проплывали тысячи километров каменной пустыни, с чудовищами-мутантами, пожиравшими друг друга, я прикинула: да-а-а, хороши бы они были, послушавшись моего совета, спустившись по отвесной стене из города, с безногой негритянкой, с её инвалидным креслом… пройдя какое-расстояние по пустыне и увидев её реалии… Книгу я вспомнила потому, что сама мысль о том, что придётся возвращаться через поле сухостоя, внушала мне ужас. К счастью, совсем рядом я увидела, что через бетонную канаву перекинуто несколько труб, я уж не знаю, для чего, но они профессионально были уложены. Хлипкие, но достаточно большого диаметра, прилегающие друг к другу, они послужили нам с Евой спасительным мостом. Я, опять же, частями, аккуратно, чтобы не свалиться в трёхметровой глубины канаву, переправила наш мини-обоз,потом перебежала с коляской через узкое шоссе и вышла к самому напряжённому отрезку путешествия – огромной развязке с сотнями несущихся машин. Под одну из магистралей ныряла бетонная дорожка, но увы... она никуда не вела, а только служила основанием для какого-то контрольного коммуникационного узла. Чтобы идти дальше, мне бы пришлось спуститься с Евой на узкую обочину скоростного шоссе. Ну уж нет! Глупый, ненужный риск. На высокой клумбе, бежавшей вдоль трассы, росли кусты и были проложены резиновые трубочки для их поливки. «Ведь ходят же здесь люди, работают! – сказала я себе. – Они не бегают чуть ли не под колёсами, значит, и я смогу пройти между этими кустами, просто с моей поклажей мне это будет немного тяжелее». Опять оставила коляску и пошла с Евой на разведку, протискиваясь между кустами и серой стеной опоры моста. Это преграда скоро кончилась, и осталось только пересечь трассу, которая в этом месте делала поворот, с ограничительным знаком скорости «70 км». Некоторое время я стояла на обочине, подсчитывая интервалы между порциями машин, которые на бешеной скорости вылетали из-за поворота. 6-7 секунд, не больше. Мне этого хватит, на шоссе всего 2 полосы. Когда мы с Дороном собирали на трассе наши подушки два года назад, это было ещё страшнее.
Перебежала, положила дочку под дерево, вернулась за коляской. Из некоторых машин мне сигналили. Удивлялись, что я там вообще делаю, в этом месте, где люди никогда не гуляют. Когда вернулась, Ева вовсю орала. Её разбудило карканье. Она всегда просыпается и плачет, когда вороны каркают. Наверное, защитная реакция из глубины веков – эти птицы могут причинить немалый вред спящему младенцу. Я её поцеловала, похвалила за достойно перенесённые тяготы пути – совсем ведь мне не мешала! – и положила дальше спать в коляску. С этой точки мы уже могли, как белые люди, пройти по пешеходному мосту над междугородней трассой и попасть в жилые кварталы. Солнце и быстрая ходьба меня совершенно не смущали, после того, что было. Кварталы оказались заселены очень религиозной публикой. Я с умилением смотрела на прохожих: «Люди! Наконец-то вокруг люди!» - как будто выбралась с необитаемого острова. Потом заметила неодобрительные взгляды – упс, на мне были облегающие лосины… Ладно, сейчас быстро проскочу этот квартал!
Рано радовалась! Пропустила нужный поворот, не нашла улицу ребе Арье Левина, а местные жители в упор такой улицы не знали или не хотели мне показывать. Петляла туда и сюда, растянув себе и так нелёгкий свой марш. В итоге молодые девчонки показали мне короткую дорогу к торговому центру… - через кладбище! Мне уже было всё равно :-)
А кладбище большое, я опять потеряла направление, и даже когда преодолевала последние 200 метров пути к нашей закусочной, проходя через красивейший парк на склоне холма, умудрилась попасть не на пологую дорожку, а на ту, где ступеньки каждые несколько метров. Ладно, ещё слегка мышцы подкачала, тягая коляску с Евочкой и вещами… Ноги я совершенно убила в то утро. Мало, исцарапала, так ещё и стёрла в кровь, шагая по жаре. Пришлось весь день в фалафельной работать босиком. Зато у меня было очень симпатичное платье с декольте, в которое я переоделась на работе, так что на мои ноги сильно не таращились.
Дорон весь день питался шелковицей, соскучился по ней. И менеджера торгового центра, красавчика Бена, я угостила. Биг босс, надо подлизываться иногда. Вот, после такого приключения ещё 8 часов в фалафельной. И мне хоть бы хны. Здорово зарядилась впечатлениями. На память о прогулке остались липучие острые семена сорняков, сплошь утыкавшие коляску и сумку.
Эх, хорошо проработала мышцы плечевого пояса, да и все остальные тоже! Думала – схудану от такой нагрузки, ан нет. Гормональный фон кормящей мамы не даёт растерять пару кило резервного жирка. Аппетит проснулся волчий, и я не стала ему перечить. Благо, Дорон закупил орехи и сухофрукты здоровенными пакетами в оптовом магазине. Хорошо быть бизнесменом общепита – прокорм собственного большого семейства обходится дешевле!
Я решила, что не буду унывать насчёт того, что дом не прибран, и в моих бухгалтерских обязанностях – полный цейтнот и завал. Надо наслаждаться жизнью в любой её день, и искать моменты, которые радуют. Я села и написала этот блог, чтобы не изменять самой себе.
